Игры

Рассказывать что-то о роли игр в развитии детей особого смысла не имеет. Конечно, они нужны, важны и значимы. Именно с помощью игр ребёнок учится познавать мир и адаптироваться к различным ситуациям. Но мы-то имеем дело с особыми детьми. К примеру, дети аутисты просто не станут играть в те игры, которые интересуют обычных малышей. Аутизм предполагает аутостимуляцию. Игры таких детей практически всегда лишены сюжетности. В каком-то возрасте все дети в ходе игры могут раскладывать предметы, игнорируя их смысловое значение — делать ряды из ложек или кубиков, но это быстро надоедает, и в игре появляется смысл, сюжет. Вещи начинают представляться чем-то ещё, а у участников игры появляются роли. Аутизм же создаёт условия, когда все приоритеты отдаются сенсорности. Ребёнок делает из предметов пирамиды, раскладывает их, переставляет местами. Но в этом нет ни попыток передать какую-то аффективность, ни попыток играть в силу развития сюжета. С годами ситуация не меняется. Ауктист в младшем школьном возрасте может точно так же делать пирамиды и ряды, может быть чуть более сложно с точки зрения самой техники, но на этом всё развитие процесса и завершится. При этом попытки навязать другие игры ни к чему конструктивному не приводят. Всё, что мы можем для того, чтобы сделать игру развивающей — это подстроится под её ритм и начать менять его изнутри. Для этого используются определённые приёмы…

Присоединение к аутостимуляции

Оно делается для того, чтобы провести аффективное тонизирование. Не верно рассматривать аутостимуляцию только лишь в качестве одного из симптомов. Это защитная реакция и, вместе с тем, способ получить приятные эмоции. Стереотипные действия создают «защитный экран» от любого воздействия внешней среды и позволяют получать приятные эмоции во внутренней, спонтанно созданном мире. Это может нравиться или не нравиться родителям, но это способ жизни ребёнка. В любом случае с ним приходится считаться. Лучше всего присоединиться к тому, что есть. А потом уже попытаться модернизировать игровой процесс.

Эмоционально-смысловое комментирование

Ему поддаётся даже отсутствие действий. Если ребёнок ничего не делает и просто смотрит в окно, то не нужно пытаться его расшевелить. Посмотрим вместе с ним и попробуем комментировать то, что происходит. Куда-то спешат прохожие? Почему они это делают? Наверное, потому что на улице холодно, и они хотят как можно скорее оказаться в тепле и уюте. Кошка пробежала? Куда она спешит? Видимо, к своим котятам.

Основная задача такого комментирование сделать всё хоть в какой-то мере осмысленным. Если выкладываются кубики, без особого смысла — просто в ряд, то на что это похоже? Расскажем ребёнку о том, что он создаёт длинный-длинный поезд из множества вагонов.

Создаём раздельные переживания

Это основная логическая цель всех коррекционных игр. Сами по себе они могут зависеть от конкретного синдрома. Но общая цель — порождение ситуаций с различными переживаниями. Именно это, наличие таких, и является базовой основой игр обычных детей. Они играют в докторов. В какой-то момент игровой пациент болен, это плохо, а в какой-то момент выздоравливает — охватывают позитивные эмоции. Вот эта раздельность переживаний и приближает игру к жизненным процессам, так в играх появляются и развивающие навыки. Появляются сами по себе. В ходе игры в войну мальчики могут понимать роль бинокля и смысл укрытий, различных секретов и хитростей. Девочки «осваивают» специальности поварих и школьных учителей. При этом приобретение каких-то конкретных навыков имеет смысл только в общем игровом контексте. Невозможно сказать, что мальчики, поиграв в войнушку, обретают навыки стратегического мышления в полном объёме, но зато получают стимул для развития эмоционально-волевой сферы, учатся принимать решения.

Применительно к особым детям у нас есть одна основная задача — научить их играть так же, как играют все другие. Мы понимаем, что решение этой задачи полностью может оказаться невозможным, но это не значит, что её не следует решать. Если не решать, даже не пробовать, то тогда о какой коррекции может идти речь?

Навыки сами по себе — это, конечно, хорошо, но основная наша задача создать условия для сюжетности в восприятии мира. Если в какой-то момент аутист сможет играть в игру с самым простым сюжетом, то это и создаст базовый навык. Потом останется добавлять что-то, раз за разом усложняя ситуацию. Когда-то он смог преодолеть игровую опасность, когда-то наделил игрушку каким-то качеством. К примеру, Мишка неуклюжий, поэтому ему нужна помощь Тигрёнка. Таким образом мы осваиваем «событийность» и «сюжетность», но можем сделать это только после того, как подключимся к тем играм, где их нет и изначально быть не могло.

В начале мы ищем способы создания совместных смысловых переживаний, затем формируем простой сюжет, который в дальнейшем будет развиваться с помощью детализации. На этом этапе постоянно вводится какое-то разнообразие, иначе сюжет застынет и в нём будет больше от аутостимуляции, чем от раздельности в переживаниях.

И потом уже сюжет обогащается различными приключениями, а это суть эмоционального осмысления всего того, что происходит или может происходить в жизни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *