Сложный случай

В своей практике я не могу ставить диагнозы так, как это делают врачи, но могу консультировать родителей и делиться своими умозаключениями о состоянии детей. Можно назвать это консультированием периода «до» диагностики и начала какого-либо медицинского вмешательства. Такие консультации отвечают на такие вопросы…

  • Стоит ли вообще волновать и идти к психиатрам? Может быть никакой проблемы и нет?
  • Если идти, то что им говорить? На что жаловаться? Как описывать состояние и поведение?

О том, почему это может быть важным расскажет одна история. Довольно печальная, но, к счастью, со счастливым финалом. Это произошло с одним из российских школьников и его родителями в реальностеи наших дней.

С чего всё началось?

Однажды школьный психолог одной из российских школ стала активно добиваться встречи с родителями одного из первоклассников. Ей показалось… Да что там? Она была уверена в том, что у него… Шизофрения. Вот так вот — сразу и шизофрения. А дело было 5-6 сентября. Видеть мальчика она более недели не могла. Но заметила, что на переменках школьник бегает кругами в одиночестве, размахивает руками и говорит сам с собой. Психолог остановила его и спросила о том, с кем он общается. Тот же ответил, что разговаривает «с ними» и побежал дальше.

Отсюда был сделан вывод о том, что вот эти «они» представляют собой галлюцинации. У мальчика детская шизофрения, и нужно бить в колокола, поднимать тревогу, свистать всех наверх и незамедлительно начинать процесс лечения. «Диагноз» школьного психолога не случайно взят в кавычки. Никаких официальных прав ставить его таким специалистам не дано. Но настоятельно рекомендовать родителям обратиться к медикам — это запросто. Разумеется, в ходе индивидуальной беседы, что и было сделано.

У психиатров…

Визит занял небольшой промежуток времени. Психиатров, ведущих приём населения, не так уж и много. Всё регламентировано, а сам процесс диагностирования происходит на удивление быстро. И тут случается самое печальное. Если бы родители пришли и сказали, что обеспокоены тем, что на переменках их сын бегает кругами и при этом с кем-то разговаривает, то не исключено, что те не нашли бы в этом ничего страшного. В большей части игр детки разговаривают с кем-то, кого не существует. Придумывают героев игр, их характеры и говорят с ними и от их лица…

Родители же сказали другое. Они повторили слова школьного психолога и сами указали на шизофрению. Вот тут произошло нечто неправильное. Изначальный импульс доходит от школы до кабинета психиатра. И тот уже начинает не исследовать ребёнка, а на подробное исследование у него нет ресурсов, но рассматривать какие-то возможные симптомы. А родители сами ему говорят, что ребёнок утверждает о своём общении с некими «они».

И происходит вполне логичная вещь. Диагноз ставится с запасом, с перестраховкой. В результате в истории болезни у первоклассника появляется запись «Детская шизофрения».

Чего не знали родители…

Как они рассуждали? Если у их сына какое-то расстройство, то чем раньше будет начато лечение, тем лучше. Мы привыкли к тому, что проблемы со здоровьем нужно не запускать, боимся всего, что «не леченое»… Это вполне справедливые опасения, но в каждом случае нужно разбираться индивидуально и детально. Появление диагноза из этого примера не обходится без «лечения». Почему и это слово взято в кавычки? Потому что под лечением можно понимать две вещи:

  1. поиск причины, устранение, оздоровление;
  2. купирование симптомов.

В психиатрии чаще всего используется второй подход. Сама этиология большей части расстройств неизвестна. Существуют только гипотезы. Некоторые из них становятся основой научных исследований, а их результат — появление различных медицинских препаратов. Почти все они купируют определённые симптомы. В рассматриваемом нами случае главенствующую роль играют нейролептики. Это группа медикаментов, которые снижают психическую активность. А это всё:

  • память;
  • когнитивные способности;
  • функции эмоционально-волевой сферы.

И у того школьника симптомы, которых на самом деле не было, купировали нейролептиками.

В результате мальчику стало намного хуже, но… Вот тут ещё один парадокс. Приём препаратов идёт. Ухудшение состояния ребёнка можно объяснить этим, а можно и развитием расстройства психики. Поэтому препараты не отменяются.

Как бы то не было, но у ребёнка появились приступы головных болей, ухудшилась память, возникли периоды максимального снижения любой активности. Обычную школу он посещать уже не мог.

Ещё одно обследование

В определённый момент родители поняли, что происходит что-то не то и совсем не так. Тогда они обратились в другой диагностический центр, где получили направление на обследование. В новом же медицинском заведении сказали, что о диагностике за 10 минут они и слышать не хотят. Мама легла с сыном на обследование, которое длилось чуть более двух недель. В этот же период новые психиатры снижали дозу нейролептиков, потом заменили их на другие препараты, а потом отменили все.

Но это не самое главное. Медицинское заключение утверждало, что ребёнок здоров. Все основные функции психики в норме. Никакая «Детская шизофрения» в новом заключении даже не упоминалась.

Такое расстройство «Детский тип шизофрении» на самом деле включено в МКБ-10 и имеет код F20.8xx3. Только для диагностирования совершенно недостаточно одного игрового перевоплощения. В основном используют те же критерии, что и у взрослых. Но и у взрослых их должно быть много, они должны быть «сильными» и образовать симптомокомплекс, который существенно бы снижал качество жизни и мешал продуктивной деятельности. У детей же это расстройство всегда влечёт за собой задержку в психическом развитии. Должно быть хоть что-то от чего можно оттолкнуться. В первую очередь — это галлюцинации, прежде всего — слуховые. Однако подробное обследование показало, что никаких «голосов» у мальчика не было. Когда его попросили, если он может, не играть с воображаемыми друзьями, то ребёнок сразу сказал, что он никогда бы не догадался, к чему всё это приведёт и тут же заверил, что давно уже в те игры не играет. И он запросто признал, что просто придумал себе кого-то, создал игровой мир, но очень легко от него отказался.

Галлюцинации и бред с трудом диагностируются у детей до 7 лет. В данном случае никто даже не пытался этого делать по-настоящему, а диагноз был поставлен преимущественно заочно, со слов родителей.

После получения на руки второго заключения они отказались от назначенной ранее терапии. Оно не отменило первый диагноз, но дало основания не давать ребёнку совершенно не нужные ему препараты, которые могли принести существенный вред.

Мораль той «сказки» такова…

Зачем я рассказала эту историю? В этом нет попытки критиковать психиатрию или желания улучшить всю медицину, а заодно и всё человечество. Мы столкнулись с двумя неприятными факторами.

  1. Поспешность. Всё происходит слишком быстро. Слишком быстро делает выводы школьный психолог, слишком быстро работали психиатры, к которым обратились в первый раз.
  2. Узкие взгляды. Забыли истину о том, что благими намерениями дорога иногда вымощена в ад. Все хотели лучшего, все стремились оказать помощь, но неправильное или неуместное её оказание в этом деле может привести к очень печальным последствиям.

Я не сторонник спешить с выводами, которые хоть как-то связаны с диагностикой детей. Тем более тех, кто относится к самым юным. Я не ставлю диагнозов в медицинском понимании, не назначаю схем терапии. Моя работа заключается в коррекции, психотерапии, адаптации детей к условиям жизни, но имею полное право консультировать и давать рекомендации.

Люди, которым я их давала, считают, что они были правильными и очень им помогли. Надеюсь, что это же будет и в вашем случае. А сам он станет нашим, потому что работаем мы всегда вместе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *